Неточные совпадения
Гости слышали, как он заказывал повару
обед; сообразив это, Чичиков, начинавший уже несколько чувствовать аппетит, увидел, что раньше пяти часов они не
сядут за стол.
После
обеда господин выкушал чашку кофею и
сел на диван, подложивши себе
за спину подушку, которую в русских трактирах вместо эластической шерсти набивают чем-то чрезвычайно похожим на кирпич и булыжник.
— Однако надо написать Алексею, — и Бетси
села за стол, написала несколько строк, вложила в конверт. — Я пишу, чтоб он приехал обедать. У меня одна дама к
обеду остается без мужчины. Посмотрите, убедительно ли? Виновата, я на минутку вас оставлю. Вы, пожалуйста, запечатайте и отошлите, — сказала она от двери, — а мне надо сделать распоряжения.
После
обеда Сергей Иванович
сел со своею чашкой кофе у окна в гостиной, продолжая начатый разговор с братом и поглядывая на дверь, из которой должны были выйти дети, собиравшиеся
за грибами.
Я, если хороша погода, иду на ют и любуюсь окрестностями, смотрю в трубу на холмы, разглядываю деревни, хижины, движущиеся фигуры людей, вглядываюсь внутрь хижин, через широкие двери и окна, без рам и стекол, рассматриваю проезжающие лодки с группами японцев; потом
сажусь за работу и работаю до
обеда.
В шесть часов мы были уже дома и
сели за третий
обед — с чаем. Отличительным признаком этого
обеда или «ужина», как упрямо называл его отец Аввакум, было отсутствие супа и присутствие сосисок с перцем, или, лучше, перца с сосисками, — так было его много положено. Чай тоже, кажется, с перцем. Есть мы, однако ж, не могли: только шкиперские желудки флегматически поглощали мяса через три часа после
обеда.
Мне несколько неловко было ехать на фабрику банкира: я не был у него самого даже с визитом, несмотря на его желание видеть всех нас как можно чаще у себя; а не был потому, что
за визитом неминуемо следуют приглашения к
обеду,
за который
садятся в пять часов, именно тогда, когда настает в Маниле лучшая пора глотать не мясо, не дичь, а здешний воздух, когда надо ехать в поля, на взморье, гулять по цветущим зеленым окрестностям — словом, жить.
Выступил тут вперед один из граждан и, желая подслужиться, сказал, что припасена у него
за пазухой деревянного дела пушечка малая на колесцах и гороху сушеного запасец небольшой. Обрадовался бригадир этой забаве несказанно,
сел на лужок и начал из пушечки стрелять. Стреляли долго, даже умучились, а до
обеда все еще много времени остается.
Жаль, что давеча я у игумена
за обед не
сел да монахам про Мокрых девок не рассказал.
Тотчас же найдя в ящике огромного стола, под отделом срочные,повестку, в которой значилось, что в суде надо было быть в одиннадцать, Нехлюдов
сел писать княжне записку о том, что он благодарит
за приглашение и постарается приехать к
обеду. Но, написав одну записку, он разорвал ее: было слишком интимно; написал другую — было холодно, почти оскорбительно. Он опять разорвал и пожал в стене пуговку. В двери вошел в сером коленкоровом фартуке пожилой, мрачного вида, бритый с бакенбардами лакей.
После
обеда мальчики убирают посуду, вытирают каток, а портные
садятся тотчас же
за работу. Посидев
за шитьем час, мастера, которым есть что надеть, идут в трактир пить чай и потом уже вместе с остальными пьют второй, хозяйский чай часов в шесть вечера и через полчаса опять сидят
за работой до девяти.
За обедом Марья Алексевна, действительно, уже не ругалась, а только рычала и уже без всяких наступательных намерений, а так только, для собственного употребления; потом лечь не легла, но
села и сидела одна, и молчала, и ворчала, потом и ворчать перестала, а все молчала, наконец, крикнула...
Когда они все бывали в сборе в Москве и
садились за свой простой
обед, старушка была вне себя от радости, ходила около стола, хлопотала и, вдруг останавливаясь, смотрела на свою молодежь с такою гордостью, с таким счастием и потом поднимала на меня глаза, как будто спрашивая: «Не правда ли, как они хороши?» Как в эти минуты мне хотелось броситься ей на шею, поцеловать ее руку. И к тому же они действительно все были даже наружно очень красивы.
До двух часов, когда
сели обедать, все было тихо, но
за обедом вдруг оказалось, что мальчиков нет дома. Послали в людскую, в конюшню, во флигель к приказчику — там их не было. Послали в деревню — и там не нашли. И чай потом тоже пили без мальчиков, а когда
садились ужинать, мамаша очень беспокоилась, даже плакала. А ночью опять ходили в деревню, искали, ходили с фонарями на реку. Боже, какая поднялась суматоха!
— И чапуринские девицы без курочки аль без гуська
за обед в скоромные дни не
садятся.
Сели за стол. Никитину строго-настрого приказано было состряпать такой
обед, какой только у исправника в его именины он готовит. И Никитин в грязь лицом себя не ударил. Воздáл Петр Степаныч честь стряпне его. Куриный взварец, подовые пироги, солонина под хреном и сметаной, печеная репа со сливочным маслом, жареные рябчики и какой-то вкусный сладкий пирог с голодухи очень понравились Самоквасову. И много тем довольны остались Феклист с хозяюшкой и сам Никитин, получивший от гостя рублевку.
И птицы, и животины в каждом дому водилось с залишком, без мясных щей никто
за обед не
садился, а по праздникам у каждой хозяйки жарилась гусятина либо поросятина.
Присутствие матушки приводило их в оцепенение, и что бы ни говорилось
за столом, какие бы ни происходили бурные сцены, они ни одним движением не выказывали, что принимают в происходящем какое-нибудь участие. Молча
садились они
за обед, молча подходили после
обеда к отцу и к матушке и отправлялись наверх, чтоб не сходить оттуда до завтрашнего
обеда.
Но бывало, что матушка
садилась за стол недовольная. Очевидно, Могильцев на чем-нибудь не согласился с нею, или она, с свойственной ей мнительностью, заподозрела его. Тогда
обед проходил молча. Напрасно Могильцев уверял...
— А хотя бы? Одного философа, желая его унизит! посадили
за обедом куда-то около музыкантов. А он,
садясь, сказал: «Вот верное средство сделать последнее место первым». И, наконец, я повторяю: если ваша совесть не позволяет вам, как вы выражаетесь, покупать женщин, то вы можете приехать туда и уехать, сохраняя свою невинность во всей ее цветущей неприкосновенности.
Утром третьего дня сорочин Патап Максимыч опять с гостями беседовал. В ожиданьи
обеда Никитишна в передней горнице закуску им сготовила: икры зернистой, балыка донского, сельдей переславских и вяленой рознежской [Рознежье —
село на левом берегу Волги, повыше Васильсурска. Здесь весной во время водополья ловят много маломерных стерлядей и вялят их.] стерляди поставила. Хрустальные с разноцветными водками графины длинным рядом стояли на столе
за тарелками.
— Как же это
за ужин без варева
сесть? Ладно ли будет? — с недоумением спросила Аксинья Захаровна. — Ну, а назавтра, на обед-от, что ты состряпаешь?
Отец Христофор разговорился и, что называется, вошел во вкус; он не окончил бы до
обеда, но отворилась дверь, и пошел Иван Иваныч. Дядя торопливо поздоровался,
сел за стол и стал быстро глотать чай.
Мы проговорили так до
обеда, который происходил обыкновенным порядком в зале; кушаний было множество, и, кроме моей матери и отца, который и
за стол не
садился, все кушали охотно и разговаривали довольно спокойно, только вполголоса.
Печально
сели мы вдвоем с милой моей сестрицей
за обед в большой столовой, где накрыли нам кончик стола,
за которым могли бы поместиться десять человек.
Садясь за четверговый
обед, юнкера находят на столах музыкальную программу, писанную круглым военно-писарским «рондо» и оттиснутую гектографом. В нее обыкновенно входили новые штраусовские вальсы, оперные увертюры и попурри, легкие пьесы Шуберта, Шумана, Мендельсона и Вагнера. Оркестр Крейнбринга был так на славу выдрессирован, что исполнял самые деликатные подробности, самое сладкое пиано с тонким совершенством хорошего струнного оркестра.
Подали горячее и
сели за стол.
За обедом Ольга Александровна совсем развеселилась и подтрунивала вместе с Софи над Помадою, который, однако, очень находчиво защищался.
За обед Помада
сел, как семьянин. И
за столом и после стола до самой ночи он чего-то постоянно тревожился, бросался и суетливо оглядывался, чем бы и как услужить Лизе. То он наливал ей воды, то подавал скамейку или, как только она сходила с одного места и
садилась на другое, он переносил
за нею ее платок, книгу и костяной ножик.
После
обеда Бахарев отправился, по деревенской привычке, всхрапнуть; старик Богатырев, извинившись, также ушел подремать; Ольга Сергеевна с Варварой Ивановной ушли в ее будуар, а Софи
села за фортепиано.
— Да у него, я думаю, теперь
за стол
садятся. Вы не знаете этих
обедов: разве такой
обед кончается в один час?
Приглашенный являлся в трактир,
садился за так называемый «петуховский стол» и заказывал себе
обед по своему вкусу, требовал водки, закуски, вина, кофе или чаю…
Дома Аггея Никитича ожидал опять-таки приятный
обед с вишневкою и с заметною нежностью со стороны супруги. Он же,
сев за стол, немедля сказал Миропе Дмитриевне...
За столом хозяева посадили Екатерину Петровну по правую руку самого амфитриона [Амфитрион — гостеприимный хозяин (греч.).], а по левую он, злодей, пригласил
сесть пани Вибель, которая на такую честь, кажется, не обратила никакого внимания и весь
обед занята была сравнением фрака Аггея Никитича, еще прошлой зимой сильно поношенного, с фраком мизерного камер-юнкера, который у того, по начавшей уже проникать в Россию моде, был очень широкий, но вместе с тем сидел на нем складно.
В это время стали
садиться за стол, а после
обеда Егор Егорыч тотчас уехал домой, чтобы отдохнуть от всех пережитых им, хоть и радостных, но все же волнений.
После
обеда гость и хозяин немедля уселись в кабинете
за карточный стол, совершенно уже не обращая внимания на Катрин, которая не пошла
за ними, а
села в маленькой гостиной, находящейся рядом с кабинетом, и велела подать себе работу — вязание бисерного шнурка, который она думала при каком-нибудь мало-мальски удобном предлоге подарить Ченцову.
Вскоре затем
сели за стол.
Обед этот Вихрову изготовил старый повар покойной княгини Весневой, который пришел к нему пьяненький, плакал и вспоминал все Еспера Иваныча, и взялся приготовить
обед на славу, — и действительно изготовил такой, что Салов, знаток в этом случае, после каждого блюда восклицал совершенно искренно...
— Я вам покажу сегодня, какой я нерусский, — проговорил он Вихрову, но уж не столько гневно, сколько с лукавою улыбкою. Вскоре
за тем последовал
обед; любимцы-лакеи Александра Ивановича были все сильно выпивши.
Сели за стол: сам генерал на первом месте, потом Вихров и Живин и все духовенство, и даже Добров.
Груздев скоро пришел, и сейчас же все
сели обедать. Нюрочка была рада, что Васи не было и она могла делать все, как сама хотела.
За обедом шел деловой разговор Петр Елисеич только поморщился, когда узнал, что вместе с ним вызван на совещание и Палач. После
обеда он отправился сейчас же в господский дом, до которого было рукой подать. Лука Назарыч обедал поздно, и теперь было удобнее всего его видеть.
Белугин (вполголоса). Так-то вот все ест! Давеча чай с кренделями кушал, теперича завтракает, ужо, поди,
за обед сядет — только чудо, право, как и дела-то делаются!
—
Садитесь! — предложила мать, подавая на стол горячее.
За обедом Андрей рассказал о Рыбине. И, когда он кончил, Павел с сожалением воскликнул...
И рассказывает. Гости грохочут; даже лакеи позволяют себе слегка ухмыльнуться. Сервировка
обеда несколько замедляется, к великому огорчению жуира, который исповедует то мнение, что
за обед садятся затем, чтобы есть, а не затем, чтобы разговаривать.
Не помню, как и что следовало одно
за другим, но помню, что в этот вечер я ужасно любил дерптского студента и Фроста, учил наизусть немецкую песню и обоих их целовал в сладкие губы; помню тоже, что в этот вечер я ненавидел дерптского студента и хотел пустить в него стулом, но удержался; помню, что, кроме того чувства неповиновения всех членов, которое я испытал и в день
обеда у Яра, у меня в этот вечер так болела и кружилась голова, что я ужасно боялся умереть сию же минуту; помню тоже, что мы зачем-то все
сели на пол, махали руками, подражая движению веслами, пели «Вниз по матушке по Волге» и что я в это время думал о том, что этого вовсе не нужно было делать; помню еще, что я, лежа на полу, цепляясь нога
за ногу, боролся по-цыгански, кому-то свихнул шею и подумал, что этого не случилось бы, ежели бы он не был пьян; помню еще, что ужинали и пили что-то другое, что я выходил на двор освежиться, и моей голове было холодно, и что, уезжая, я заметил, что было ужасно темно, что подножка пролетки сделалась покатая и скользкая и
за Кузьму нельзя было держаться, потому что он сделался слаб и качался, как тряпка; но помню главное: что в продолжение всего этого вечера я беспрестанно чувствовал, что я очень глупо делаю, притворяясь, будто бы мне очень весело, будто бы я люблю очень много пить и будто бы я и не думал быть пьяным, и беспрестанно чувствовал, что и другие очень глупо делают, притворяясь в том же.
По отъезде визитеров я и граф
сели за стол и продолжали завтракать. Завтракали мы до семи часов вечера, когда с нашего стола сняли посуду и подали нам
обед. Молодые пьяницы знают, как коротать длинные антракты. Мы всё время пили и ели по маленькому кусочку, чем поддерживали аппетит, который пропал бы у нас, если бы мы совсем бросили есть.
Я окончательно ошалел, да так ошалел, что, ничего не видя, ничего не понимая, просидел
за обедом,
за чаем в тургеневских покоях, ошалелым гулял по парку, гулял по
селу, ничего не соображая.
Как только
сели артели
за обед, на берегу появлялся огромный рыжий козел, принадлежавший пожарной команде.
По субботам у А. А. Бренко, на ее даче около Соломенной сторожки, бывали многолюдные
обеды, на которых присутствовали московские знаменитости, а в обыкновенные дни тоже
садилось за стол человек пятнадцать своих, в том числе Якушкин, уже в черном пиджаке, и Васильев.
— Ничего мне не нужно, а вот скажите вашему приятелю, чтоб он
за обедом подле меня
сел. Я хочу ему на ушко одно слово…
Балалайкина, наконец, привезли, и мы могли приступить к
обеду. Жених и невеста, по обычаю,
сели рядом, Глумов поместился подле невесты (он даже изумления не выказая, когда я ему сообщил о желании Фаинушки), я — подле жениха. Против нас
сел злополучный меняло, имея по бокам посаженых отцов. Прочие гости разместились как попало, только Редедя отвел себе место на самом конце стола и почти не сидел, а стоял и, распростерши руки, командовал армией менял, прислуживавших
за столом.
Ярцева дома не было. Рассудина
села за рояль и принялась
за скучные, трудные экзерцисы, приказав Лаптеву не мешать ей. И он не развлекал ее разговорами, а сидел в стороне и перелистывал «Вестник Европы». Проиграв два часа, — это была ее дневная порция, — она поела чего-то в кухне и ушла на уроки. Лаптев прочел продолжение какого-то романа, потом долго сидел, не читая и не испытывая скуки и довольный, что уже опоздал домой к
обеду.
Все перешли в гостиную; но Любаша и остальная молодежь, видя, что Рубцов отошел к окну вместе с Анною Серафимовною, потащила всех в мезонин, где помещался бильярд. Митроша
сел с шурином играть в карты в вист. Для этого приглашена была одна из приживалок — майорша. Марфа Николаевна отдыхала после
обеда с полчасика.
За стол
сели поздно, и глаза у ней слипались.